Что-то не так


У меня в планах было написание поста, который должен был развенчать миф о том, что Каракас самый опасный город земли. Просто им нужно правильно пользоваться, и тогда не будет никаких проблем. В нем есть не только трущобы, в которых грабят и убивают, но и чистые, красивые районы, где живут замечательные люди. В самом городе и в округе много отличных парков…

Но, вы мне теперь не поверите, потому что в Каракасе что-то пошло не так. В Венесуэле настоящая такая демократия, где действующее правительство побеждает на честных выборах с перевесом в пару процентов. Происходит это за счет нищего безграмотного населения, которое верит в то, что этого хочет Чавес, и Чавес всё видит. Чавес же в свою очередь был великим политиком — он влюблял в себя всех нищих и обездоленных, обещая им коммунизм и вечную жизнь.

И, если Чавес был действительно самым трогательным диктатором современности, то Мадуро — обыкновенный лох, который ничего не понимает ни в разрушенной экономике, ни в политике, ни в 7-8 часовом общении со своими избирателями.

В общем, что-то пошло не так.
12 февраля на улицах Каракаса собрался многотысячный митинг, переросший в беспорядки. Что там сейчас происходит я не знаю — по-испански не понимаю, но натащил немного фотографий из твиттера.
Осторожно, есть кровь и трупы.
Дальше.

50 лет Ходорковскому


26 июня оппозиция отмечала день рождения Ходорковского, которому в этом году исполнилось 50 лет, 10 из которых Михаил Борисович сидит в тюрьме.
Праздничный митинг состоялся на краю площади Никитских ворот, где собралось около 300 человек. Поздравить бывшего олигарха пришли не только его сторонники, но и противники, условно назовем их «нашистами». Одни нашисты стояли с портретами людей, которые по их мнению погибли в результате преступной деятельности Ходорковского, другие раздавали конфеты «Мишка на севере». С трибуны митинга разносились надежды, что следующий день рождения МБХ все встретят вместе (как пел Цой — все говорят, что мы вместе, все говорят, но не многие знают в каком…), а когда на сцене стали скандировать «Свободу политзаключенным», полиция принялась винтить нашистов.
Дальше.

Кто инженер? — Я инженер! Тазы — 2013


Наступает лето, дети заканчивают школы и поступают в ВУЗы. Кто-то идет в институт, чтобы стать учителем, кто-то юристом, кто-то экономистом. Кому-то университет нужен, чтобы получить знания, а кому-то необходим только диплом. А есть еще дети, которые поступают в МГТУ имени Баумана, чтобы через 6 лет стать инженерами. Стать инженерами, нацепить на голову каску, сложить конспекты лекций в эмалированный таз, сесть сверху и с криком «КТО ИНЖЕНЕР? — Я ИНЖЕНЕР!», утопая в пиве и шампанском промчаться на тазу по московским улицам, окружающим родные общаги.
Человеку со стороны то, что творится в Бауманке, покажется дикостью и ужасом — и это так и есть. Но, я считаю — это очень круто, что администрация ВУЗа закрывает глаза и уши и позволяет своим выпускникам под конец обучения оторваться по полной. Традиции для учебных заведений — очень важная штука!
Дальше.

Гей-парад по-московски

Выбрался в субботу в город, чтобы понаблюдать за модной нынче в мире темой — борьбой с гомофобией. Московские гей-активисты решили провести митинг в Парке Горького в загончике под названием «гайд-парк». Это такое место, где все могут митинговать без согласования с городскими властями. Достаточно только уведомить администрацию парка, чтобы не вышло накладок. Как-то так неудачно получилось, что именно сегодня «гайд-парк» в Парке Горького закрылся на реконструкцию и митинг провести было совсем никак. В итоге всё пошло по традиционному сценарию. Сначала активисты направились к ГосДуме, откуда планировали промаршировать к мэрии на Тверской…
Дальше.

Прогулка по Москве


Была зима, и сразу — лето. СпасибоП*****ЗаЭто!
Еще в пятницу я ходил в зимней шубе и шапке-ушанке, а в субботу утром проснулся с огромным желанием покататься на велосипеде. Выгреб из угла груду железа, смотал изолентой и покатил в Экстрим делать из всего этого велосипед. По дороге наблюдал, как детишки запускают кораблики по ручью в березовой аллее. Снег активно таял под действительно теплым солнцем.
В Экстриме мне сказали, что велосипед починке не поддается без необходимых железок, которых в продаже нет, поэтому я отволок железо домой и пошел гулять в город, где уже толком не гулял полгода, потому что в Москве то холодно, то темно, то грязно.
Дальше.

Калининград. Конец России

Калининград. Конец России

2013-й год я начал с путешествия на Камчатку, где гордо красуется лозунг «Здесь начинается Россия». А в начале весны мне довелось побывать на западном рубеже страны – в Калининграде. В Калининграде и окрестностях я провел всего полтора дня и за это время не успел понять и полюбить город, поэтому сразу же прошу прощения у калининградцев, которые, наверняка, знают и любят свой город.
Так вот, о Калининграде я не знал ровным счетом ничего. Ну, кроме того, что местные порой называют его историческим именем «Кёнигсберг». Я себе представлял средневековый городок с ратушей на рыночной площади и вообще некий идеал, который должен был сделать Советский союз на освобожденных от фашизма территориях…
На вопрос, что интересного можно посмотреть в Калининграде, институтская одногруппница, живущая в Кёниге, ответила «Смотреть особо не чего… даже не знаю, что и посоветовать…».
Это меня насторожило. Залез в Викимапию и увидел город, состоящий из хрущевок. Ну, что же, не сдавать же билеты. Поедем знакомиться с Калининградом.
Под впечатлением от первого взгляда на город я подумал, что хорошо бы его сровнять с землей и возвести настоящий красивый город – тот самый идеал. Но, покидая Калининград, точку зрения поменял на противоположную. Ведь, дело в том, что «снести и заново построить» мы уже проходили, и вот, что в итоге получилось. Теперь я считаю, что Калининград нужно внести в список всемирного наследия ЮНЕСКО, запретить всякое глобальное строительство и переделки, и возить сюда туристов со всего мира, показывать, что может случиться с городом, который повела к светлому будущему страна советов.
Дальше.

Летаете ли вы во сне?

Я, вот, очень даже путешествую. После двух суток ожидания лётной погоды в Шарлеруа, я уже смирился с тем, что полечу домой на дорогом аэрофлоте из другого аэропорта и даже поехал в его сторону, но по дороге выяснилось, что дорогие билеты уже закончились, а остались безумно дорогие. Доехав до Брюсселя, я развернулся и помчал обратно, в уже полюбившийся мне Шарлеруа. Снег закончился, и за час до полуночи всё-таки объявили посадку на рейс. Мы взмыли над облаками, за окном было темно и пусто, я уснул. Через часа полтора самолет сел в аэропорту Бергамо. На улице было свежо и прохладно. Несколько дней подряд тут шел дождь. Не долго думая я выбежал на улицу и заскочил в первый попавшийся автобус, едущий до Милана.

Милан встретил меня огромным вокзалом, войдя в который я услышал, как полицейский захлопнул за мной дверь, и громким эхом по пустому зданию прокатился звон от вращающейся связки ключей. В панике я побежал искать другой выход, чтоб не провести тут остаток ночи. Выбежав на улицу через противоположный вход пошел вперед по широкому проспекту, вдоль которого на гранитных плитах тротуара в спальниках спали туристы. Стоп! Какие туристы без рюкзаков и посреди улицы? Да это были обычные миланские бомжи. Долго иду по дороге, вокруг нет никого, закончились даже бездомные. И тут вдруг свет — много света. И справа, и слева от меня огромные витрины, за которыми висят логотипы всех самых известных мировых модных марок одежды. В конце галереи сияющая белая стена, которая с каждым шагом становится всё ближе и выше. Стена обретает очертания, на ней появляются резные скульптуры, шпили и башни. Передо мной кафедральный собор Милана, построенный из белого мрамора. Несколько минут я стою и смотрю вверх, после чего достаю из кармана очки, надев которые наконец осознаю, что за красота у меня перед носом. Через несколько минут становится холодно, и я вынужден двигаться дальше.

Отойдя от собора, оказываюсь на Тверской улице в Москве. Хотя нет, я всё-таки в Милане. Здесь нет на улице ни души, а под ногами вместо асфальта блестящие мраморные плиты. Через некоторое время я отрываю взгляд от стоящих по сторонам «сталинок» и вижу башню кремля. Может, это всё-таки Москва? Башня с часами, стены с фирменными «московскими» зубцами. Но, опять нет, это не кремль, это замок Сфорца.

После небольшой прогулки по «Александровскому саду» я продолжаю свой путь, устремляясь куда-то вглубь города. Мимо меня проносится велосипед. Я всё-таки не один в этом мире. Всё чаще смотрю себе под ноги, любуясь на только что вымытые, наверное специально к моему приходу, гранитные и мраморные тротуары. «Боковым» зрением замечаю перед собой стену, перевожу взгляд и медленно фокусируюсь на надписи на уровне глаз «Cenacolo Vinciano». Я возле церкви Santa Maria delle Grazie. С другой стороны стены та самая, чудом уцелевшая во время войны фреска Леонардо — Тайная вечеря. А ведь у меня где-то даже есть билет на экскурсию, но из-за отмены рейсов, я немного опоздал — часов на десять…

Усталость потихоньку отбирает последние силы, я ускоряю шаг, нужно как-то выбираться из незнакомого города. Одна улица сменяется другой, третьей, четвертой. Передо мной остановка автобуса, читаю название, чтобы глянуть на нитку маршрута и понять, куда я иду. «Teatro alla Scala» — написано на табличке. Что-то знакомое… алла скала. Точно — Ла Скала! С удовольствием бы сходил, но нет времени, да и ночь же. Глаза начинают закрываться, очень хочется пить. Надо быстрее идти и, главное, не останавливаться на решетках, из которых из-под земли идет теплый воздух. Впереди слышу журчание воды. Это питьевой фонтанчик. Из него, конечно, страшно пить, мало ли что за вода из него течет, но мне всё равно, я спешу к нему, и вдруг… Вдруг, сквозь шум слышу слово «Варшава». С трудом открываю глаза и через мгновение осознаю, что я в зале регистрации аэропорта имени Караваджо в Бергамо, того самого аэропорта, куда я прилетел несколько часов назад. Пошатываясь регистрируюсь на рейс, прохожу досмотр и сажусь в самолет. Застегнув ремень безопасности я на секунду задумываюсь, был ли я в Милане, или это мне всё приснилось. Так и не успев понять, что же было на самом деле, я снова засыпаю и лечу дальше. Через полтора часа меня ждала заснеженная столица Польши.

Начало / продолжение:
Знакомство с Варшавой
Брюссель — капуста и вафли
Брюгге
Bonjour, chers amis
Летаете ли вы во сне?
Заснеженная Варшава

Bonjour, chers amis

В Европе внезапно, как в Москве в декабре, пошел снег. Все европейцы укутались в теплые пледы, уселись перед каминами и попивают глинтвейн. Я же планировал сегодня поужинать в трапезной Санта-Мария-делле-Грацие, но европейцы укутались в теплые пледы и стали распивать горячий глинтвейн у каминов вместо того, чтобы разогнать мой самолет и отправить его в Милан. Поэтому сейчас я сижу у камина, укутавшись в теплый плед в замечательном городе Шарлеруа, напоминающем рожденственскую сказку. Здесь на круглой центральной площади, покрытой чистейшим снегом, буксуют машинки тех, кто не успел добраться до теплого пледа и камина с глинтвейном. Не хватает только елки в центре площади, мигающих гирлянд и детишек на коньках.
Чистый белый снег покрыл собой и ямы в асфальте, и расшатанные плиты на тротуаре, и черных негров, просящих папироску. Все здесь, как в сказке.
Ладно, не буду вас больше утомлять, пойду налью себе еще горячего чая и отсыплю вкусных бельгийских конфеток.

Начало / продолжение:
Знакомство с Варшавой
Брюссель — капуста и вафли
Брюгге
Bonjour, chers amis
Летаете ли вы во сне?
Заснеженная Варшава

Выхода нет


Один из столичных ВУЗов отказался выполнять приказы министерства образования РФ. Часть студентов и преподавателей забаррикадировалась в стенах университета.
Я заглянул внутрь, чтобы хоть немного разобраться в ситуации.
Дальше.